Не слишком благодарное это занятие – копание в себе

Не слишком благодарное это занятие – копание в себе. Тоже, себе, хорош: всю силу тела и души растратил на пищу для эго. Воскормил нахлебника себе на шею.

Мы лелеем напитать своё чувство важной значимости. Куда уж без этого? В сущности, мы лишь облако атомов и молекул с толикой разума, собранных любовью Всевышнего в этом времени пространства.

«...вошь ли я, как все, или человек..? Тварь ли я дрожащая или право имею…?» – вопрошает Достоевский устами студента Родиона Раскольникова в «Преступление и наказание».

«Тварь ли я?» – задаётся сомнением ум Родиона, и отвечает беспристрастным убийством: смертью божьей твари, старухи-процентщицы.

Родиончик, милый: нешто, ты, Господь Бог, жизнь дающий? Так поколь ты забираешь рукою своею жизнь, не тобою данную?

Индикатор укрепления эго – это отчётливое чувство своей отличной уникальности; от других.

Если путь твой — эгоизм, то, да, ты тщательно возмеряешь свои качества, и ревниво возглашаешь самою неповторимость. Ты отделяешь себя от замысла творения Божьего и утверждаешь во всеуслышание: «я – другой, я – не такой, я – не все, как они».

Но что ты произнёс своим утверждением? Ты поставил свой ум превыше Бога. Ты разделил себя из племени тварей божьих, в которых Бог и Дух есть суть и жизнь. С кем ты теперь, когда не с Богом?

«Нищи духом алчут благодати божьей».

Покуда, всё прочее в нас уже есть. Есть тело, есть желания, есть страсти и ум, есть влага души и жар сердца. Нет только Духа в нас. Толика малая его в нас, что разглядеть её – великий труд.

По-сему, славен Муж, стяжающей благодать божью. Славен трудом своим и старанием.

Слава Небу, дарующему нам жизнь!