Молитвенная практика в Исламе опирается на жесткую дисциплину и беспрекословное подчинение Корану. Со стороны может показаться, что мусульманство излишне формализовано и непререкаемо категорично в наставлении следовать букве учения.
Ежедневная практика мусульманина сурова и аскетична, если мы сравним её с христианством. Пятикратная молитва в течении дня не оставляет православным не единого шанса на стяжание благодати божьей. То усердие, с которым монах во Христе обращается ежечасно к Господу, сродни и почти равноценно прилежанию обычного мусульманина, пять раз в сутки, строго в определённое время совершающему намаз (молитву).
А что же рядовой христианин, крещённый по православному обряду, посещающий церковь для «замаливания грехов», да ради того только, чтобы поставить свечку «за здравие»? Велик ли шанс воцерковленного прихожанина молитвою своей, раз в неделю на воскресной службе, нравоучительным наставлением отцов церкви приблизиться к Богу?
В покорности причастия, вкушающий алкоголь в обители Сущего, которого он почитает своим богом? В культе почитания мёртвой плоти? В добровольном уничижении своего человеческого достоинства? Сколь велик его шанс обресть Благодать Божию?!
Вся молитва в исламе построена так, что является суть медитация. Все движения, позы в формализме и ритуальности своей – цигун в его активном виде, целенаправленная работа с энергетикой и гармонизацией работы тела: поклоны, положение рук, позы тела.
Речитатив, регулярное, многократное повторение молитвы – мантра в чистом, сугубо функциональном виде без внешнего приукрашивания: без кадила с ладаном, без смрада свечей, без раболепного покаяния в несовершённых грехах.
Да, ислам буквой Корана жёстко выстраивает волю и строго требует дисциплины разума. Но он и не принуждает человека быть грешным рабом Господа, он вменяет человеку быть достойным Всевышнего.
Всего один меткий Вселенский Пинок под эго выбивает, даже особо упорствующих, на безбрежные просторы Небесного Чертога. Их же счастия ради.
Для приобщению к Богу человеку-сапиенсу, скованному обыденностью материальности, нужен вселенский пинок под эго.
Религия — ислам ли, христианство ли, будь то другая религиозная практика, в идеальном замысле своём, служит как раз для совершения этого самого ежедневного вселенского пинка под эгоизм человека.
Через аскезу, через ограничения и ритуальные правила, через непрестанное памятование имени Бога религия понуждает человека помнить о Высшем, о Надземном, о том своём Небесном Доме; «я ищу соплеменников, кому также неловко жить на этой планете», делится откровением Володар Иванов в своей исповеди.
И тогда душа, заточённая в темницу плоти, восстанет из оков тела и промолвит: се – тлен, и плоть эта не имеет боле власти надо мною. И воссияет душа Светом Духа неугасимого. От мига и во веки.
Следовать сердцу и духу.
Так увидел я сердцем.
← раньше
позже →
↑ к списку